Андрей Ургант. С глазу на глаз в RENOME

1 Сентября 2018

Андрей Ургант: «Люблю очки за возможность «попижонить»
Артист и шоумен — о том, как порой встречают по оправе.

Полная видео-версия интервью доступна на канале YouTube https://youtu.be/X1nvCi3FecU


Он не считает себя коллекционером, но при этом его образ сложно представить без удачно выбранной оправы. Кто еще, как не артист театра и кино, телеведущий, шоумен, петербуржец-философ, постоянный клиент нашего салона — Андрей Львович Ургант — может рассказать о том, как порой встречают по оправе.

— Андрей Львович, вас сложно представить без тщательно подобранных к образу очков, но ведь так, наверное, было не всегда? Когда этот аксессуар стал вашей визитной карточкой и как это произошло?

— Я всегда стеснялся несовершенства своего зрения. В школе пытался запоминать цифры на таблице, чтобы зрение казалось получше для восприятия окружающих. Как раз тогда и начала прогрессировать близорукость. Конечно, я не настолько слеп и могу ориентироваться без очков, но на сцене уже на расстоянии 3–4 метров я не очень понимаю выражение глаз у партнера — это мешает работе. Но нет худа без добра: оправа стала частью меня и моего сценического образа. Я все время играю каких-нибудь коррумпированных губернаторов или достаточно состоятельных племянников у богатых бабушек (смеется). Люди того уровня и статуса, который я воплощаю на сцене, вполне могут быть в очках. Очки у меня разные, и я их меняю самостоятельно. Театр либо какая-то продюсерская компания, которая выпускает спектакль, не тратит на это денег. Постепенно я стал относиться к этому ритуалу выбора бережно. Тем более, когда стало возможным покупать хорошие, стильные оправы. Например, такие, как в клубе оптики Renome, где от выбора остается всегда приятное впечатление. Сюда в очках, приобретенных извне, я не прихожу.

— Наверняка у вас есть история, когда с очками что-то пошло не так…

— Мы ставили спектакль «Бумбараш» по известной пьесе с любовным треугольником. И вот стою я в образе деревенского Гаврилы перед последней ключевой сценой, когда мне предстоит выскочить с маузером и убить Бумбараша. У меня пауза — меня на сцене нет, и я думаю: «Как же так, я сижу за кулисами, — надо подхватить вот этот кураж, вот эту вот волну, интонацию, которая звучит со сцены, этот градус напряжения… Не буду сидеть за кулисами: просто выйду-ка, посмотрю эту сцену и прямо из кулисы выбегу!» И я выбегаю и кричу что-то: «Ага, попался…» — и в эту секунду понимаю, что я в очках. Еще раз: деревенский Гаврила с маузером в галифе, в сапогах и стильных очках… И я так разозлился на себя, сорвал эти очки, бросил их в кулису, в задник. Конечно, сцена продолжилась, мы доиграли спектакль. Потом спрашиваю друзей про очки, а никто и не заметил. Я это расценил как комплимент: значит, они настолько были увлечены сюжетом, и действительно им так нравилось, что они не обратили внимания на такую деталь, как современные очки, которые были сорваны с лица.

— Сейчас выбор мира оптики действительно поражает воображение, но хотелось бы вспомнить, что в одной из ваших лучших картин «Последнее дело Вареного» (1994) на вас была очень эффектная каплевидная оправа!

— Да, эта форма авиаторов возвращается, но конкретно те очки я прекрасно помню не с самой лучшей стороны: большущие, с ужасно толстыми стеклами, потому что тогда еще не умели делать синтетические полимерные стекла, как на современных моделях. Сейчас же оправа почти ничего не весит! И вообще мир оптики все чаще удивляет не очками, а настоящими гаджетами. Возьмем хотя бы модели с фотохромными линзами: на солнце они темнеют, а при отсутствии необходимости возвращаются в прежнее состояние, заменяя не только медицинскую оправу, но и солнцезащитные очки.

— А как вы относитесь к темным очкам? Насколько мы знаем, в одной из передач вы попросили снять очки главного приверженца этого аксессуара в российском шоу-бизнесе — Дмитрия Нагиева.

— Такая информация похожа на правду, ведь я не люблю, когда не видно глаз — иначе разговор теряется. Но Дима всегда четко объяснял, что темные очки — необходимость. В результате травмы у него был поврежден один из лицевых нервов, он этого очень стеснялся. Но теперь, как вы сами понимаете, это тоже стало частью его образа — как у Гриши Лепса или как у Элтона Джона, который все время эпатирует публику яркими очками.

— И как у вас?

— Моя полка в гардеробе не столь разнообразна: 10–11 пар мне достаточно. Конечно, я тоже люблю очки, мне нравится с ними возиться, цацкаться, протирать их, аккуратно раскладывать по футлярам. Люблю очки за возможность «попижонить»; похожая история, кстати, с часами. Они уж точно не для того, чтобы смотреть время.

— Есть ли у вас бренд-фаворит на данный момент?

— Из последнего: я недавно для себя открыл Oliver Peoples (представлено в клубе оптики Renome). Мне сказали, что это престижная оправа, потом я на нескольких миллионерах увидел ее и подумал: «Хорошо бы мне такую же».

— Андрей Львович, ваш образ всегда продуман до последней детали. Как вы выбираете бренды или магазины, которым можно доверять?

— Не я выбираю место, а оно меня выбирает. В Renome чувствуется атмосфера клуба, сюда и приходят люди по интересам. Выбор новой пары очков превращается в захватывающую беседу обо всем за чашечкой хорошего кофе. В итоге ты получаешь двойную приятную эмоцию: и от обновки, и от проведенного времени. Бренды не так важны, главное, чтобы вещь стала продолжением моего стиля: внутреннего, поведенческого, в одежде. Был потрясающий случай, когда ко мне на какой-то вечеринке подошла Танечка Парфенова, наша знаменитая дизайнер-модельер. Я ее в лицо знал, но лично мы никогда с ней не общались, и вдруг она ко мне подходит, встает и начинает на меня смотреть. «Боже мой, Боже мой…» «Наверное, Парфенова восхищена моим творчеством», — думаю я и говорю: «Таня, мне очень приятно, но даже как-то неловко». «Боже мой, какие у Вас очки!» Представляете! Она меня даже не видела — она смотрела только на оправу! Видите, какое это имеет значение?

— Нельзя не задать этот вопрос такому большому ценителю женской красоты, как вы. Некоторые девушки комплексуют по поводу необходимости носить очки и предпочитают в таком случае носить линзы. А как вы относитесь к девушкам в очках?

— С огромным уважением — как и вообще к девушкам и женщинам. Если она в очках, значит, она в очках. Тем более, всегда можно включить фантазию: обнаженная девушка в очках — это же один из самых волнующих образов для мужчин! Но если все же обратиться к практике: одна моя знакомая недавно заказала оправу как раз здесь, в салоне, хотя у нее прекрасное зрение. Но, тем не менее, иногда, когда ей приходится общаться по работе, очки добавляют ей статусности и формируют некую дистанцию.

— Девушек со светлыми волосами считают не очень образованными, а люди в очках подсознательно нам кажутся чуть умнее — вы согласны с этим утверждением?

— Нет, для меня это не так. Мне надо поговорить с человеком секунд семь. А дальше становится все понятно: по выговору, по лексике, по построению фразы и т.д. А иногда даже по тому, как человек молчит… Недавно одна влюбленная парочка спросила у меня как у великого специалиста в этой области (смеется), как определить, половинка они друг другу или нет. И вдруг я ни с того ни с сего сказал: «Помолчите друг с другом немного и сразу все поймете. Если у вас это получится, если вам будет не скучно друг с другом, когда вы молчите, то это уже победа, мне кажется». И тогда уже не важно: блондинка, брюнетка… Сердце, интуиция, душа — мне вот эта вот область больше нравится.

— Вы неоднократно говорили, что разочаровались в театре. Очень интересно узнать, какое направление вашей профессиональной деятельности приносит вам удовольствие сейчас.

— Пожалуй, самое интересное направление для меня сейчас — это общественная деятельность. Я нигде об этом не рассказываю. Вам, пожалуй, впервые. На Пятом канале есть передача «Четверг — день добрых дел» — это что получается, что остальное время — недоброе? Не понимаю этого. Наконец я достиг такого высокого положения (смеется), что могу без ущерба для семейного бюджета помогать, кому захочется. Поэтому сейчас мне очень нравится работать вместе с разными благотворительными организациями — это и «Дети-Бабочки» Ксении Раппопорт, и Play & Help* Кати Смольниковой. Много есть интересных проектов, благотворительных аукционов.

— Андрей Львович, не могли бы вы что-то пожелать жителям нашего города?

— Нашему городу желаю побольше солнца, чтобы петербуржцы с чистой совестью и прекрасной оправой, могли защищаться от него.